Трансцендентное и имманентное

XX Международные Рождественские образовательные чтения
Направление «Церковь и наука: пути взаимодействия»
Семинар «Христианство и естественные науки»
Москва, 24 января 2012
                                      
Галина Муравник
генетик, проректор Православного института святого Иоанна Богослова (Москва)

Эволюция как результат взаимодействия трансцендентного и имманентного                         (научные и богословские аргументы)

                                                                            «Если мир есть всё, то нет никакой трансценденции.
                                                                                    Но если есть трансценденция, то в бытии мира
                                                                                            существует возможный указатель на нее»   
                                                                                                                                  Карл Ясперс [1]

    Начну с вопроса: можно ли увидеть «посюстороннее» в свете запредельного? Или иначе: возможно ли научное познание без размышлений о непознаваемом? Допустимо ли  в стремлении познавать мир двигаться по грани постижимого и непостижимого - имманентного* и трансцендентного**? В рамках сциентизма ответ очевиден: поскольку  мир самодостаточен, то непостижимое в принципе не существует.
Религиозное сознание отличается тем, что признает существование трансцендентной реальности,  неразрывно связанной  не только с мирозданием, но и с жизнью каждого человека. Трансцендентное, при всем многообразии смыслов, вкладываемых в это понятие,  не есть абсолютное ничто, или онтологический предел. Согласно Карлу Ясперсу, известному философу-экзистенциалисту, «трансценденция — это бытие, где мы не принимаем никакого участия, но в котором мы имеем свою основу и к которому мы отнесены» [2]. Эта открытость навстречу трансцендентному  позволяет выйти за пределы чистого феномена. Обращенность к трансцендентному особенно актуализируется, когда ученый сталкивается с проблемой, не решаемой  в рамках позитивизма. К. Ясперс  считал, что затруднения, возникающие на эмпирическом уровне, указывают на   существование    трансцендентной    реальности.    Более    того,    знаки трансцендентного, обнаруженные в  имманентном мире, могут осветить новым смыслом бытие человека. Задача «прорыва к трансцендентному» [3] (по определению П.П. Гайденко)   -  одна   из  центральных  для экзистенциальной  философии.  Однако   назрела необходимость перекинуть мост от экзистенциальной философии к естествознанию.     

        В этом случае ответ на поставленные выше вопросы звучит иначе: взаимодействие имманентного и трансцендентного есть обязательное условие научного поиска. Неизвестное,  неузнанное   -  сердцевина  познания,  которое,  по сути, есть выход за рамки собственной имманенции, а значит - переход в трансценденцию.

    _____________________________________

   *  Имманентный (от лат. immanens, inmanus -  пребывающий внутри, находящийся в руках) - остающийся внутри границ возможного опыта, т.е. то, что  непосредственно доступно опыту.

 **Трансцендентный (от лат. transcendens - переступать) – выходящий за границы возможного  опыта, т.е. это то, что недоступно опыту.

________________________________

 

 В традиционной научной методологии неизвестное объясняется на основании известного. Однако возможен и иной  подход -  объяснить известные, как кажется, факты на основании  лежащего  вне эмпирической науки понятия трансценденции.

 В эволюционной биологии доминирует принцип, в соответствии с которым любое изменение организации живого связано с конкретным материальным воздействием, которое может быть описано, измерено, смоделировано, воспроизведено в эксперименте. Ч. Дарвин впервые в своей эволюционной модели произвел  редукцию  финальных  (целевых)  причин, оставив  в качестве объекта научного исследования лишь причины естественные, или вторичные. Однако цепь естественных причин не может привести к той исходной причине, которую его дед, Эразм Дарвин, назвал «Причиной всех причин».

 В  науке  ХХ- начала XXI  века обозначился  ряд  проблем,   которые   лежат   на   грани имманентного и  трансцендентного. К  ним  относятся вопросы  происхождения  и эволюции вселенной, появления жизни и человека. Их анализ выводит интеллектуально честного исследователя за границы позитивизма. При всей кажущейся неакадемичности этого синтетического подхода он представляется наиболее продуктивным. Нелишне вспомнить, что в Средневековье (XI—XII в.в.) союз философии и богословия дал те плоды, которые подготовили почву для развития не только новой философии, но и науки Нового времени.

Сопоставление временного и вечного, имманентного и трансцендентного, эволюционного развертывания и акта творения есть тот эвристический проект, в лоне которого обретают смысл дальнейшие исследования упомянутых проблем. Без этого картина становления мироздания рискует остаться мозаикой фрагментов, лишенных полноты и целостности. Размышления об эволюции вне контекста Божественного творения – бесперспективны, поскольку процесс эволюции может быть лишь частично описан в дискурсивных терминах. Есть веские основания полагать, что в эволюции участвуют разнонаправленные силы, ни одна из которых не может быть оставлена вне поля зрения. Итак, эволюционная проблематика – пример взаимодействия имманентного и трансцендентного. А если так, то концепция эволюции нуждается в дополнении (расширении). Без учета всех действующих сил она не полна.

 Размышления, которыми хотелось бы поделиться, это лишь абрис проблемного поля, попытка сформулировать в форме тезисов дискуссионные вопросы, лежащие на пересечении естественно-научной и религиозной парадигм. Цель данного выступления  - не попытка предложить готовые ответы (на знание которых автор не претендует), а, скорее, приглашение к обсуждению.

 * * *

 Эволюционная метаистория творения может быть представлена следующим образом. Прежде сотворения материального мира, по мнению блаж. Иеронима и ряда греческих авторов, Господь сотворил ангелов – разумные сущности, наделенные умом, свободой воли и обладающие «совершенством своей природы» (Фома Аквинский, [4]). Ангелы обладают всей полнотой качеств (свойств), необходимых для выполнения их миссии. Но совершенство и вытекающее из него постоянство, ставит ангелов вне процесса эволюции, т.к. основное свойство эволюционирующих объектов – изменчивость.

 Но в этом, казалось бы, идеальном, совершенном мире произошло грехопадение. Херувим Денница восстал против Бога и увлек за собой часть ангельских чинов. В результате падения они лишились своего ангельского достоинства, а их деятельность стала носить совершенно иной, сугубо деструктивный характер. Вместо того, чтобы быть проводниками Божьей Воли, поскольку «все они суть служебные духи» (Евр. 1:14), они стали Его сознательными противниками, антагонистами.

 Будучи по природе «служебными духами», ангелы не способны к созиданию, к creatio, к «бара». Архимандрит Киприан Керн писал, что «ангелы не имеют творческого дара» [5]  -  они не наделены творческими потенциями.

 Как, в таком случае, может осуществляться противление Богу? Путем искажения Божьего замысла о мире. По мнению блаж. Феодорита, они «по извращению воли от лучшего устремились на худшее» - стали деформировать то, что обретало модус бытия. Их деятельность мы бы рискнули назвать «творением» без любви, или псевдотворением. Вероятно, по этой причине сатану  называют «обезьяной Бога» - он не способен к созиданию, но лишь имитирует, пародирует Творца. Вместе с тем,  нельзя не признать, что Денница оказался «изобретательным на зло» (Рим. 1:30).

 Каковы основные Божественные предикаты? Всемогущество и Вездесущность. На них и покусился сатана. Попытаемся показать, что его деструктивные вмешательства имеют свои проекции не только на всех уровнях организации живого – от молекулярного до биосферного, но отразились и на становлении мироздания в целом.

 Каким образом можно внести искажения в то, что задумывалось совершенным - «благие действия…употребить во зло» (Фома Аквинский, [6]). Это могли быть вмешательства, которые вносят в отношения между сущностями диссонанс, разлад, что-то недолжное, не согласующееся с благостью Творца. Наиболее явное следствие этой стратегии - наличие феномена смерти в мире.

 Господь задумывал мир, в котором отсутствовали болезни и их неизбежные спутники – страдания, смерть. «Но завистью диавола вошла в мир смерть», - читаем в Книге Премудрости Соломона (2:24). Вместе с тем, свобода воли, которая зарождается в эволюционирующей природе, предполагает наличие альтернатив и возможность выбора. Мир мог стать сообществом бессмертных, однако реализовался иной сценарий, для осуществления которого необходимы соответствующие физиологические механизмы. Обзор научных данных, касающихся старения и смерти, не входит в задачу данного сообщения, поэтому ограничусь общими сведениями.

 В конце XX века был открыт феномен  программированной смерти, или апоптоз (от греч. «apoptosis» - листопад, опадание листьев с деревьев). По сути апоптоз – это генетическая программа, регулирующая процесс самоуничтожения органоидов, клеток, тканей, органов и  даже целых организмов. Автор этого открытия, российский исследователь В. Скулачев, остроумно назвал апоптоз «самурайским законом биологии». Было показано, что процесс апоптоза - древний и универсальный. Гены, участвующие в осуществлении программы самоликвидации, обнаружены у всех организмов - от бактерий до человека. Это позволяет предположить, что смерть, будучи альтернативой жизни, служит реализации того варианта развития, который был спровоцирован сатаной еще до появления человека как биологического вида. Эти гены могли остаться в форме псевдогенов, т.е. генов, которые  не экспрессируются.  Однако их зловещие функции оказались востребованы.

 О том, что смерть имела место в дочеловеческом мире, свидетельствуют не только многочисленные ископаемые организмы, но и отношения в экосистемах, где одни виды поедаются другими (хищничество, паразитизм). Зададимся вопросом: возможно ли существование таких трофических пирамид, в которых бы отсутствовало это пожирание? Возможно ли существование биоценоза без плотоядных животных, когда пищевая цепь состоит лишь из двух звеньев:

 продуценты (фотосинтезирующие растения) ------ консументы первого порядка  (растительноядные животные).

 Подобный редуцированный тип трофических цепей, без консументов второго порядка, а также без редуцентов,  в известных науке биоценозах не встречается.

 Подобным образом были устроены лишь древние бактериальные биоценозы. Пищевая цепь была построена из бактерий-автотрофов и бактерий-гетеротрофов. Автотрофы, используя в качестве источника энергии либо солнечный свет, либо химические реакции, синтезировали органические вещества из неорганических, а продукты распада выделяли в окружающую среду. Этими веществами питались гетеротрофы, которые не способны к синтезу органических веществ из неорганических. Таким образом, в мире бактерий царила «братская любовь». Гетеротрофы, поглощая отходы жизнедеятельности автотрофов, не только питались сами, но и очищали для своих «кормильцев» среду обитания. Без этого автотрофы погибли бы от отравления собственными продуктами распада. А вот «съесть» кого-либо бактерии не могли из-за особенностей строения клеточной стенки. Правда, и в бактериальном мире есть исключения (но об этом далее). Поэтому в целом можно говорить, что древнейшие бактериальные экосистемы не знали хищничества.

 Однако 1.9 миллиарда лет назад помимо бактерий (неядерной формы жизни) появились ядерные организмы. Вместе с ними в мир пришел и иной способ питания - поедание одних видов другими.

 Значит, существующие пищевые отношения в современных экосистемах – новое решение,  «ноу-хау» эукариотов.  Вероятно, мог использоваться и другой вариант, как в царстве древних бактерий, но реализовался именно этот, с поеданием и смертью. Почему? Вопрос непростой. Думается, это проявление деяний того, чья задача - искажение замысла Творца.

 Существуют современные таксономические группы, где все входящие в них виды -  исключительно хищники. Например, змеи. Не в этом ли причина выбора для искушения человека именно представителя этого отряда, где произошла столь глубокая демонизация, что не осталось ничего от первоначального благого замысла, одни «пожиратели и душители»? Хотя Господь и это зло сумел обратить в добро: страшное оружие части змей – их яд, является одновременно и  лекарственным средством.

 Можно предположить, что те филогенетические линии, в которых присутствуют хищные и паразитические формы – это не просто фиксация деструктивных воздействий, но и вызов, демонстрация кажущегося всевластия над миром «отца лжи». Есть примеры, когда демоническое начало проявляется еще до рождения организма, без какой-либо биологической необходимости. Это феномен так называемого «эмбрионального каинизма», встречающийся у живородящих акул (белой, сельдевой, песчаной, мако). Развитие  яиц у них происходит в теле самки. Первые 1-2 вышедших из яйца акуленка, будучи еще в утробе матери, убивают и пожирают остальных своих братьев, а также неоплодотворенные яйца в половых путях самки. В целом надотряд Акул представлен почти одними хищными видами, т. е. сильно демонизирован. Редкое исключение представляют лишь китовая и большеротая акулы, являющиеся фильтраторами.

 Однако есть группы, где наряду с хищниками присутствуют и вегетарианцы. Например, к отряду Хищных относится бамбуковый медведь панда – строгий вегетарианец. Наличие этого вида свидетельствует о том, что, вероятно, в этой филогенетической линии присутствовал иной вариант развития – «мирный». Однако подобный сценарий остался редчайшим исключением из общего правила - среди 240 видов данного отряда.

 Следует упомянуть, что деструктивная сила «поработала» не только в царстве Животных, но и в остальных царствах живой природы. К примеру, в царстве Растений также встречаются и паразитические, и даже хищные формы. Это так называемые насекомоядные растения – росянка, венерина мухоловка, дарлингтония и прочие виды.

 Царство Простейших, открытое А. Левенгуком в XVIII веке, также представлено большим количеством хищников. Наиболее впечатляющий пример – сосущие инфузории дидинии, которые отрядом по 3-5 особей нападают на инфузорию- туфельку и заживо высасывают ее содержимое. Примеров такого безжалостного хищничества не наблюдается  даже среди представителей высших животных.

 В царстве Прокариотов (бактерий) хищничество, как было отмечено выше,  является редким исключением. И оно имеет некоторые особенности. Поскольку бактерии не в состоянии поглотить что-либо крупнее молекулы (из-за биохимических особенностей строения их клеточной стенки), они выработали иные стратегии: почвенные бактерии (Bacillus subtilis) выделяют во внешнюю среду токсины, убивающие жертву, а потом поглощают вещества, образовавшиеся в результате распада. Есть и другой вариант: бактерия бделловибрион бактериоворус (это означает пиявкообразный вибрион, пожирающий бактерий)  разгоняется со скоростью до ста своих длин в секунду, пронзает клеточную стенку другой бактерии, ввинчивается в нее и поглощает питательные вещества.

 Нельзя не упомянуть и об особой группе организмов, представляющей неклеточную форму жизни. Это – империя Вирусов. Все без исключения представители этой группы являются облигатными (т.е. обязательными) паразитами на генетическом уровне. Среди вирусов наблюдается максимальная степень демонизации. Эти существа не имеют автономного бытия. Они обладают единственной функцией – размножением. Их жизнь возможна только за счет смерти других существ - на организменном или клеточном уровне. Т.е. они обретают генетическое бессмертие ценой смерти другого, забирая чужую жизнь.

 Но если анализировать не частности, а смотреть в целом, то поедание консументов первого порядка (растительноядных животных) консументами второго порядка (плотоядными животными) несет целый ряд важных функций: стабилизирует экосистемы, позволяет регулировать численность, снижать нагрузку на экосистему, устранять больных животных, являющихся источником инфекций для остальных. Это подтверждается известными примерами: уничтожение волков привело к резкому снижению поголовья лосей; уничтожение щук повлекло уменьшение численности лещей; борьба с воробьями нанесла немалый урон — размножились гусеницы насекомых-вредителей. Кроме того, как это ни жестоко звучит, но появление хищников повысило биоразнообразие живой природы, а значит устойчивость биосферы в целом.

 Помимо этого, хищничество играет еще одну немаловажную роль: оно позволяет увеличить скорость переработки биомассы, т.е. значительно эффективнее формировать почвы, способствуя круговороту вещества. Ведь скорость самопроизвольного разложения умерших животных под действием почвенных бактерий значительно ниже, чем при поедании хищником или падальщиком. К тому же биомасса, проходя через их пищеварительную систему, выводится в окружающую среду в виде ценнейшего комплекса - помета, обогащающего почву, делающего ее плодородной. Таким образом, круговорот вещества в экосистеме возможен только благодаря наличию разных трофических уровней: продуцентов, консументов I  и II порядков и  редуцентов.

 У пророка Исайи есть известное обетование о том, что в грядущем Царстве не будет поедания одних организмов другими, поэтому «волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком» (Ис. 11:6). Возможна ли это с биологической точки зрения? Подчеркиваю: с биологической точки зрения. Увы, нет. Хищники не могут вдруг стать травоядными. Для этого потребовалось бы радикальное изменение в строении зубного аппарата, желудка, кишечника, пищеварительных ферментов, кишечной флоры и многого другого. По сути, они должны перестать быть представителями своего вида со всеми присущими им морфофизиологическими, а, следовательно, и генетическими особенностями. Причина столь нехарактерных межвидовых отношений, описанных пророком Исайей, видится в другом. В Царстве Небесном вообще не будет плотского питания. В этом иноприродном мире источником жизненной энергии будут не реакции расщепления химических веществ (а именно это и происходит во время пищеварения), а нетварная энергия Божественного Света. Господь будет единственным источником жизни - «жизни подателем», как Он именуется в молитве «Царю Небесный». Но для такого понимания функционирования живого необходимо перейти от субстратной (белково-углеводной) к функциональной интерпретации феномена жизни.

 Заповедь «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1:28), строго говоря, предполагает увеличение численности. Тогда, наряду со способностью к размножению, должны существовать механизмы, ограничивающие эту экспансию. Несложные расчеты, основанные на скоростях размножения организмов, показывают, что в отсутствие таких контролирующих механизмов даже потомство одной пары мух за короткий срок может покрыть землю сплошным слоем. Как может быть ограничен этот экспоненциальный рост? Существует несколько путей, таких как  естественная смерть от старения, поедание одних видов другими.

 Итак, если взглянуть на обсуждаемые проблемы не с этической, а с экологической точки зрения, то необходимо признать, что Господь столь явное нравственное зло (смерть), хотя и не Им порожденное, обратил в добро. Экосистемы прекрасно сбалансированы, стабильны, каждый член пищевой цепи служит всем остальным, будто иллюстрируя слова Христа о том, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Иоан. 15, 13). Если же вырвать какое-либо звено цепи – все рушится или сильно деформируется. Получается эффект «экологического бумеранга». Законы экологии помогают почувствовать особый «Божественный почерк» - все, к чему Он причастен, «хорошо весьма» (Быт. 1:31), поскольку Бог есть любовь, и всеми Его деяниями движет любовь к своему творению.

 Между тем «печать противника Бога совершенно иная. Он не творит, не созидает, будучи лишен этой харизмы, а, напротив, вносит дисгармонию, проявления которой  обнаруживаются не только в отношениях между видами в биоценозах. Его деструктивные воздействия исказили также и направления эволюции – эпигенетический ландшафт (термин, предложенный К.Уоддингтоном в 1947 году), по которому пролегают пути (варианты) развития. Вероятно, поэтому дьявол и назван «князем мира сего» (Иоанн, 14.30). Его проникновения обнаруживаются на всех уровнях, от эволюционного до экологического. Поэтому в целом эта деятельность – «творение без любви» (псевдотворение), по сути есть тотальный  произвол, приведший к онтологической катастрофе.

 Но тогда неизбежен вопрос. Почему этот фактор, вносящий столь существенный вклад в эволюцию, пребывает не выявленным? Полагаю, причина в том, что действие этой силы непросто обнаружить именно в силу ее латентности, способности к подмене, мимикрии. Это – не просто один из факторов  эволюции, но ее криптический фактор (криптаот др.-греч.  κρυπτή — крытый подземный ход, тайник).

 Для обоснования выдвинутого предположения приведу ряд примеров, позволяющих артикулировать некоторые предикаты Денницы:

 а) при исследовании молекулярно-генетического механизма апоптоза было показано, что он контролируется генами, которые выполняют и прямо противоположные функции, а именно – участвуют в митотическом делении. Значит процесс митоза, необходимый для роста, развития, существования живого, парадоксальным образом генетически связан с клеточным самоубийством;

 б) другой пример: если заблокировать гены, приводящие к старению и смерти у нематод (круглых червей), то продолжительность их жизни значительно возрастает, но за это потенциальное бессмертие особи платят высокую цену - становятся  бесплодными;

 в) у плодовой мушки дрозофилы есть белок Wnt, являющийся ключевым регулятором эмбриогенеза (он определяет правильную ориентацию клеток). Исследованиями было показано, что этот же белок входит в состав сложного комплекса W-RAMP, запускающего целый каскад патологических процессов. В результате клетки приобретают полярность, у них формируется передний и задний конец,  они начинают медленно ползти по организму. Так индуцируется канцерогенез (а именно -  меланома) с образованием множественных метастазов.

 Классическая генетика придерживалась принципа: если ген существует, значит, он для чего-то нужен. Исследование тонких механизмов активности генов приводит к выводу, что гены и их продукты являются многофункциональными, полипотентными. Но, как следует из приведенных примеров, их функции зачастую оказываются с противоположными знаками, а значит и последствиями для организма. Ген – это «меч обоюдоострый». Одни и те же гены могут функционировать как для блага их обладателей, так и прямо противоположным образом. Столь кардинальное изменение функции - яркая иллюстрация того, как можно «благие действия…употребить во зло» (Фома Аквинский).

 Итак, сатана ведет себя, подобно вирусу: он не созидает, а лишь использует генетические механизмы клетки для своих целей, при этом  делая своим союзником смерть. Но Господь и это зло обратил в добро, оставив дверь в вечность открытой. Только бессмертие в дочеловеческом мире достигается принципиально иначе. Сохраняется не материальное тело, а генетическая (семантическая) информация. Следовательно, главная, стратегическая цель живого – «плодиться и размножаться», продолжать бытие во времени,  реализуется, но иным путем.

 Если понимать эволюцию природы как механизм развертывания Божьего замысла в мире, как движение от тварных логосов к их материальному воплощению, то мы вынуждены учитывать в этом развертывании действие той латентной силы, которая своим вмешательством стремится все привести в состояние хаоса. Конечная цель этой силы – не просто искажение, но полный контроль, подчинение несотворенного ею мира, являющегося проявлением Божественной мудрости, воли, благости, любви.

 Следует упомянуть о таком широко распространенном общебиологическом феномене как борьба за существование. Ч.Дарвин полагал, что она (наряду с наследственностью, изменчивостью и естественным отбором) является движущей силой  эволюции. Опираясь на исследования постдарвиновского периода, можно утверждать, что это не так. Борьба не есть позитивный, созидательный фактор. Это продемонстрировал на обширном зоологическом материале П. Кропоткин [7]. Борьба - это та модель отношений, которую привнес «главный борец», дерзнувший бороться с Богом за власть. Не имея благих творческих потенций, паразитируя на способности живого к сотрудничеству, кооперации, симбиозу, искажая эти типы взаимодействий, он толкнул организмы на путь борьбы. Но борьба не может быть фактором видообразования. Она ослабляет тех, кто ступил «на тропу войны», порождая лишь агрессию и страх. Эти состояния стали обычными в природе: одни виды инстинктивно нападают, другие - боятся. Словом, борьба мимикрирует под видообразование, как и сатана, который лишь имитирует деятельность Бога.

 Подлинный фактор эволюции – это любовь, которая, как показал Пьер Тейяр де Шарден в работе «Феномен человека», обладает креативными функциями. Любовь, а не борьба, направляя развитие к цели, установленной Создателем, правит в мире. Но неоскудевающая любовь – это атрибут Бога. Поэтому сатана, не наделенный любовью (или утративший ее в результате своего падения?), и не способен к творению, он – разрушитель.

 Итак, сатана извратил реализацию замысла Божьего в дочеловеческом мире, привнеся в него смерть. Но Творец даже из этого абсолютного зла создал «добро зело» (Быт. 1.31). Может быть, поэтому сатана «решился на крайнюю меру» - исказить замысел о человеке, сделав его своим соратником, а значит - противником Бога.

 Как реализовать это намерение? Вероятно, нивелировав Богоподобие человека. Господь сотворил человека по Своему Образу, а сатана захотел, чтобы человек уподобился ему, являлся бы выражением не Образа Божия, а собственной самости.

 Как это осуществить? Он нашел «широкий путь» - соблазн, приведший человека к нарушению Божьей воли. Что было в Херувиме Деннице основным до его падения? Он был наделен знанием. Само его имя – «”Херувим” переводят как ”обилие знания”» (Фома Аквинский, [8]). Поэтому падший Херувим подтолкнул человека к Древу Познания. Он рассчитывал, что, вкусив его плод, человек станет существом, получающим знание, а вместе с ним и власть в мире, без Бога, вне Бога. Сатана надеялся, что свершится главная подмена: вместо дарованного Творцом богоподобия – «будете, как боги» (Быт. 3:5).

 Но тут сатану ждало поражение: человек, отведавший плод, приобщился к числу существ, отравленных ядом сатанинского жала, но он не лишился богоподобия, которое оказалось неотъемлемой, неотторжимой частью его личности. Однако поврежденный человек, живущий и действующий не по закону, вложенному в его сердце Творцом, а по собственной суверенной воле, способен оказывать куда более пагубное влияние на природу.

 Эта сила воздействия коренится в творческих потенциях человека. Если переориентировать его волю, направив ее ко злу, то человек-творец способен многое испортить и разрушить (что он успешно делает). Наверное, он может уничтожить весь мир, что не под силу даже сатане. Вероятно, для этого отцу лжи и понадобился человек – в качестве оружия величайшей мощности.

 Человек, получивший заповедь «возделывать и хранить» (Быт. 2:15), после грехопадения ступил на проторенный для него путь экологического зла. И теперь требуются значительные нравственные, моральные, духовные усилия каждого в отдельности и всех живущих в целом, чтобы, сделав свободный сознательный выбор, вернуться к иному алгоритму отношений в природе.

 Итак, мы попытались приблизиться к пониманию совокупности причин, участвующих в эволюционном развертывании. Как известно, еще на заре научного естествознания Аристотелем была сформулирована концепция о первичных и вторичных причинах, действующих в мире. К этой концепции обратились и многие современные авторы. Так Йен Барбур, американский учёный и богослов, пишет: «Бог как первичная причина, действует посредством вторичных причин, которые описывает наука» [9]. Следовательно, Господь, в отличие от мифологических демиургов, не совершает прямые действия, а создает причины действий, названные вторичными. Вторичные причины - естественные, доступные для исследования, они описываются научными законами.

 Однако мы вынуждены признать, неполноту данной концепции. Как было показано, в мире обнаруживается действие третьей, криптической причины. Она  может быть названа антилогосной, поскольку ее разрушительный вектор направлен противоположно Логосу. Все три причины имеют одинаковые точки приложения, но принципиально разные конечные цели.

 Стрела эволюции направлена на возрастание организованной сложности, упорядоченности, т.е. ведет к уменьшению энтропии. Напомню, что понятие энтропии, введенное К.Шенноном, было заимствовано им из статистической термодинамики. Он использовал эту функцию для измерения информации, тогда как в статистической физике она описывает процессы, ведущие к термодинамическому равновесию. Позднее Л. Бриллюэн показал, что между физической энтропией и количеством информации существует сущностная связь. Более того, оказалось, что с помощью энтропии можно анализировать переход системы от хаоса (максимум энтропии) к состоянию предельной упорядоченности (минимум энтропии). Т.о. был найден параметр, позволяющий оценивать степень упорядоченности любых систем: газов, кристаллов, текстов, индивидуальных биологических организмов и их сообществ.

 Новая информация, которая появляется как в процессе онтогенеза, так и при развертывании эволюционного сценария, может быть оценена через энтропию. Термодинамически эволюция направлена против увеличения энтропии, т.е. является процессом, противостоящим хаосу. Возрастание сложности, структурированности в ходе эволюции есть аргумент в пользу того, что процесс этот не является самопроизвольным.

 Эволюция может рассматриваться как сотворчество двух сил – первичной и вторичной причин (которые, тем не менее, нельзя признать симметричными). Однако она подвергалась и подвергается воздействию деструктивной, дезинтегрирующей антилогосной силы, толкающей развитие на путь увеличения энтропии, стремящейся таким путем вернуть мир к состоянию хаоса. Однако в ходе эволюции создаются и оттачиваются механизмы, позволяющие этому хаосу противостоять.

 В Шестодневе креативные деяния Господа переданы глаголом «бара», который используется трижды. Для обретения модуса бытия требуется провиденциальный акт, облеченный в простую, на первый взгляд, словесную форму. В результате возникли принципиально новые сущности - материя, жизнь, человек. Таким образом, необходимо участие Логоса - Слова Божия, от потенциальности приводящее к актуальности бытия. Творческие, созидательные потенции, вызвавшие природу к бытию, входят в творение и преобразуются в нем, преображают его. Способность к со-творчеству - основное свойство, без которого не может осуществляться ни онто-, ни филогенез.

 В заключение следует подчеркнуть, что telos эволюции устремлен не только к морфофизиологическому прогрессу, помогающему противостоять нарастанию энтропии. У эволюции просматривается более существенная цель -  духовное совершенствование, названное П.Т.де Шарденом ноогенезом [10]. Таково основное направление, магистральная линия развития. В Евангелии от Матфея читаем: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). В этом тезисе – и телеологический, и теологический манифест эволюции. Эволюционное развертывание,  совершенствование, преображение должны существовать на каждом уровне организации живого, от молекулярного до духовного. Это – единый закон бытия,  позволяющий противостоять  процессам разрушения, распада, диссипации в потоке времени. Именно против этого закона и работает павший Херувим Денница.

 * * *

 А.Эйнштейн писал, что «в наш материалистический век серьезными учеными могут быть только глубоко религиозные люди»[11]. А в одном из писем он будто продолжил эту мысль: «Там, где отсутствует это чувство, наука вырождается в бесплодную эмпирию» [12]. Позитивистская модель познания с ее претензией на всеобщность стала «прокрустовым ложем», тормозом на пути научного движения. Философия позитивизма, сама того не желая, привела к осознанию принципиальной ограниченности автономной, отлученной от богословия науки как способа познания. Поэтому актуальной задачей представляется единение научной и религиозной (христианской) парадигм. Этот нетривиальный синтез будет обладать мощным эвристическим потенциалом. «Люди, объединенные вокруг трансцендентной тайны, последнего незнания, исполнены смирения и удивления, а не фанатизма и самоуверенности» - писал К. Ясперс [13].

    Другой великий философ-экзистенциалист М. Хайдеггер назвал молчание «прологом  к разговору».  На этой безмолвной ноте  позвольте  закончить  выступление.

 Использованная литература:

 1.      Jaspers К. Der philosophische Glaube. Zurich, 1948, с.17 (цит по: П.Гайденко, Прорыв к трансцендентному, М., Республика, 1997);

 2.      Jaspers К. Der philosophische Glaube. Zurich, 1948, с.16  (цит по: П.Гайденко, Прорыв к трансцендентному, М., Республика, 1997);

 3.      П.Гайденко, Прорыв к трансцендентному, М., Республика, 1997;

 4.      Фома Аквинский, Сумма теологии, Киев, 2003, с. 188;

 5.      Архимандрит Киприан Керн, Восхождение к Фаворскому свету, М., 2006;

 6.      Фома Аквинский, Сумма теологии, Киев, 2003, с. 231;

 7.      П.Кропоткин, Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса, М., 1907;

 8.      Фома Аквинский,  Сумма теологии, Киев, 2003, с. 220;

 9.      Иен Барбур, Религия и наука. История и современность, М., 2002;

 10.  П.Т. де Шарден, Феномен человека, М., 1987;

 11.  Альберт Эйнштейн, Религия и наука, в Собрании научных трудов, М.: «Наука», 1967, т. IV,  с. 126;

 12.  Альберт Эйнштейн, Письмо к Соловину от 1.01.1951,  в Собрании научных трудов, М.: «Наука», 1967, т. IV, с.565.

 13.  П.Гайденко, Прорыв к трансцендентному, М., Республика, 1997.

 

 

joomla template 1.6