Феномен Шардена

Опубликовано в журнале «Империя духа» в 2010 году.
Однако редакция, не согласовав с автором,  изменила название, и статья вышла под заголовком «Паломник в будущее. Размышления о феномене Шардена». Но «Паломник в будущее» – название изданной в 2009 году книги С. Семеновой. Мое требование дать в следующих номерах журнала опровержение
и указать авторское название, осталось без ответа…

Вестник. 
Размышления о феномене  Шардена (1881-1955)

…Шестилетний  мальчик все дальше уходил от дома по горной дороге.  Встревоженные родители с трудом нашли его в нескольких километрах от своей  фермы. На их расспросы он с детской искренностью ответил, что хотел  посмотреть потухшие вулканы, узнать, «что находится у них внутри»… Имя этого юного исследователя – Пьер Тейяр де Шарден.   
    Как точнее определить, кем он был? Богослов и философ, мистик и апологет, иеромонах-иезуит и ученый-антрополог с мировым именем, христианский эволюционист. Пять десятилетий, прошедших после кончины Шардена, дают право на подведение итогов: это был один из наиболее глубоких, самобытных мыслителей ХХ столетия, по праву признанный крупнейшим богословом со времен апостола Павла. О.Тейяр называл себя «паломником в будущее». Впрочем, он не просто совершил свое одинокое паломничество, но принес весть о грядущих судьбах науки, человечества, мироздания. Поэтому  этот уникальный человек может быть назван Вестником – прогресса, всеобщего теозиса, Царствия Божия. Но свое вестничество он выстрадал, пройдя через неправедные гонения, запреты, непонимание, отвержение.   

   Он родился на юге Франции в провинции Овернь, в  многодетной  дворянской семье. Мать, внучатая племянница Вольтера, в отличие от знаменитого вольнодумца, была глубоко верующей католичкой. По свидетельству Шардена, именно она зажгла в его душе искру христианской веры. Отец, натуралист-любитель, привил детям интерес к исследованию природы, геологическим экскурсиям, коллекционированию минералов. Словом, в душе юного Пьера гармонично соединялись «зов земли» и «зов Неба», как  скажет он много позже.
   Первое образование все дети Шарденов получали в семье. Но в 11-летнем возрасте родители отдали Пьера в лучшее учебное заведение округи – Колледж ордена Иезуитов, где он вскоре стал первым учеником. Годы учебы в колледже, а там преподавали теологию, философию,  древние языки, естественно-научные дисциплины, позволили Пьеру обрести тот цельный взгляд на мироздание, который впоследствии стал основой его методологии, приведшей к  синтезу науки и богословия.
В 16 лет юноша решил «уйти из мира» и вскоре стал послушником Ордена. В марте 1901 он принял монашеский постриг. Надо отметить, что Орден Иисуса, в отличие от других католических орденов, поддерживал не только богословские, но и научные занятия своих членов, учитывая их склонности и интересы. Каждому находили то поприще в миру, которое отвечало его устремлениям. По окончании колледжа Шарден получил степень бакалавра  философии и математики и продолжил образование в Иезуитской семинарии.
   В 1911 г. 30-летнего Шардена рукоположили в священники. Но о. Тейяр не оставил научной деятельности, а его работы по палеонтологии привлекли внимание кембриджских специалистов. В 1912 г. он начал работать в Институте палеонтологии человека в Париже. Тайна происхождения человека надолго стала его главным научным интересом. В эти годы он начал исследования, которые позднее привели его к величайшему научно-богословскому обобщению – «христианскому эволюционизму», проложив путь от ископаемых форм к человеку будущего – обожженной личности, устремленной ко Христу.
   В 1914 началась Первая мировая война. Священник-иезуит становится братом милосердия и несет на фронте послушание санитара. За заслуги на этом скромном поприще о.Тейяр был удостоен Военной медали и Ордена Почетного Легиона. Годы, проведенные на фронте, стали временем интенсивного духовного поиска, свидетельство тому – многочисленные философски. богословские, научно-богословские эссе военного времени, в особенности работа «Космическая жизнь» – интеллектуальное завещание человека, ежеминутно подвергающегося смертельной опасности. В этих трудных условиях Шарден  почувствовал себя  гражданином двух миров –  религиозного и научного, он ощутил, что через него, священника и ученого, проходит «двойной поток человеческих и божественных сил». Он запишет: «Война была встречей с  Абсолютом».
   Вернувшись после демобилизации к научным занятиям, Шарден уже в марте 1922 г. защитил в Сорбонне докторскую диссертацию по палеонтологии (темой исследования были млекопитающие нижнего эоцена) и стал профессором кафедры геологии Католического института. Карьера ученого начиналась вполне успешно. Он плодотворно трудился в этот период, а лекции молодого профессора проходили в переполненных залах. Но он не просто исследовал тайну прошлого человечества, но через прошлое старался перебросить мост в будущее, стремясь к цельности видения, к синтезу научного и религиозного взглядов во Христе, опираясь на мысль ап. Павла:  «Да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).
Но в 1924 году отношения о. Теяйра с Орденом осложнились. Причиной стал небольшой приватный текст Шардена, посвященный теме грехопадения. Чьими-то усилиями он стал известен офицерам Ордена, а потом и в Риме. Суровое решение не заставило себя ждать: запретить чтение лекций и публикацию трудов. Наилучшим выходом их столь непростой ситуации был отъезд. И Шарден едет в Китай для продолжения антропологических исследований, начатых годом раньше. Но полугодовая командировка затянулась более чем на два десятилетия. Фактически, о. Тейяр был отправлен в ссылку. Эту неправедную ситуацию можно было изменить, сняв монашеские обеты и выйдя из Ордена. Однако «монах Шарден на первое место ставил послушание инока и сына Церкви. Он продолжал упорно работать, стойко перенося много лет столь мучительное испытание», - писал о. Александр Мень. Сам Шарден отныне стал ощущать  себя «гражданином Земли».
   Работа в Китае сыграла важную роль в жизни Шардена – ученого и богослова. В 1929 г. недалеко от Пекина в пещере Чжоукоудянь были обнаружены кости синантропа (китайского человека), жившего около 400 тысяч лет назад, в результате дальнейших раскопок было установлено, что синантроп пользовался огнем и орудиями труда. Это открытие позволило заполнить существовавший в антропологии пробел, оно принесло Шардену известность и авторитет в научном мире. Его приглашают для участия в раскопках в Индии, Бирме, Монголии, на Яве. Шарден становится одним из наиболее авторитетных палеонтологов XX века.
   Однако китайское «уединение», дававшее некоторую научную свободу, все же не сгладило трений с Орденом. Над ученым довлел запрет на публикации, вынуждая «писать в стол». Но работы распространялись, их переписывали от руки, размножали на ротаторе, возникла целая «самиздатовская библиотечка». О них говорили, спорили, размышляли… В 1933 г. последовала жесткая реакция Рима: генерал Ордена прислал о. Тейяру письменный запрет на возвращение  из Азии в Париж.
В 1937 Япония объявила войну Китаю. Шарден, не успевший эвакуироваться, оказался в изоляции в дипломатическом квартале Пекина. Живя в изгнании, в эти трудные годы он создал серию эссе, которые, по сути, стали  прологом к его основному труду, написание которого он начал в мае 1938 г. «Редко мне настолько казалось, что я работаю целиком для одного Бога», - признавался о. Тейяр. К лету 1940 г. «Человек», позднее названный им  «Феноменом человека», был закончен. В 1941 г. друзья помогли через Америку отправить рукопись в Ватикан. Но ответа не последовало. Вернувшись по окончании войны в Париж, Шарден страница за страницей обсуждает «Феномен» с богословами, вносит правку, оттачивая, выверяя каждую мысль. В мае 1947 г. он отправляет работу в Рим. Но  римский генерал Ордена сообщает о запрете на публикацию. 
   В 1948 г. по приглашению орденского генерала, с обновленной рукописью, он сам впервые едет в Рим, надеясь пробить стену молчания. Шарден ввел в книгу заключительную главу “Феномен христианства”, в которой было изложено его религиозное кредо. По сути, это был ответ на предъявляемые ему претензии в искажении Католического вероучения. Но и этот шаг не дал результата. Ватикан поставил в вину то, что следует признать величайшей заслугой Шардена – выход за рамки «чистой» науки, стремление понять истинный вектор космогенеза – движение к «историческому и транс-историческому Иисусу», без чего невозможна эволюция, что является ее главнейшим целеполаганием.  «Вокруг Рима не железный занавес, но ватный, заглушающий всякий звук человеческих споров и стремлений», - с горечью писал он  другу. Итак, его обновленное, расширенное видение христианства оказалось глубоко чуждо Риму. Тем не менее, он заверяет генерала Ордена, что по-прежнему останется «сыном послушания». Но может ли ученый прекратить научный поиск? Вопрос риторический… Шарден заверяет руководство, что не будет распространять свои  идеи, а лишь углублять, уточнять собственное понимание исследуемых проблем. Таков был вынужденный компромисс.
   Несмотря на церковные гонения в 1950 г. Шарден был избран членом Парижской академии наук, год спустя – членом Национальной академии наук США. По ходатайству Министерства иностранных дел он был награжден орденом Офицера Почетного легиона за «…выдающиеся заслуги в  распространении интеллектуальной и научной славы Франции,… как гордость французской науки…» Но Орден не ослабил запреты: «гордости французской науки» было отказано в праве занять место профессора в Колледж де Франс. В это время Шарден получил предложение из США стать директором по южноафриканским раскопкам. Приняв его, он написал генералу Ордена: «Я надеюсь, что мой отъезд из Европы освободит вас от беспокойств…» Это была его последняя и окончательная «добровольная ссылка».
Особой тревогой последних лет была для Шардена судьба его неопубликованных работ – огромное наследие, составившее 15 томов, изданных после его кончины. Он мучительно переживал, что его духовное наследие не может дойти до читателей, что он лишен возможности поделиться с человечеством открывшимся ему видением. В письмах к друзьям он просил молиться за великую к нему милость – «запечатлеть своей смертью то, ради чего я всегда жил».  На страницы его дневника также  неоднократно изливалась его горячая молитва: «О, Иисусе, да не буду я только cymbalum tinniens (кимвал бряцающий)… Дай мне хорошо закончить, т.е. иметь время и возможность сформулировать свою важнейшую Весть, суть моей Вести…» 
   Сохранилось одно уникальное свидетельство. 15 марта 1955 года о.Тейяр сказал: «Если я не был неправ, я хотел бы умереть на Пасху». И Господь ответил на его чаяние! 11 апреля 1955 г. в день Светлого Христова Воскресения о.Тейяр был на Мессе в соборе Святого Патрика в Нью-Йорке, потом ходил на концерт, гулял по городу. В этот светлый Пасхальный день он чувствовал себя прекрасно. Вечером о. Тейяр отправился в гости к друзьям.  Во время разговора он неожиданно, как подкошенный, упал без сознания. Прибывший врач уже ничем не смог помочь. О. Тейяр получил миропомазание и отошел ко Господу.
   …В день его похорон шел дождь. Погребальная месса, на которой присутствовало лишь около десяти человек,  прошла без песнопений. А гроб на иезуитское кладбище сопровождали только два близких друга-священника. Однако могилу под проливным дождем выкопать не удалось, поэтому гроб, украшенный скромным букетом, несколько дней стоял в Часовне ожидания. На погребении присутствовали лишь могильщики…
   После смерти Шардена было создано «Парижское Общество друзей Тейяра», оно и приступило к публикации его наследия. Спустя полгода вышла в свет «книга жизни» – так называл Шарден «Феномен человека», как кость застрявшая в горле у католического начальства. Однако уже в 1957 г. Конгрегация Священной канцелярии постановила изъять книги Шардена из всех библиотек католических учебных заведений. Лишь в 1968 г. на тейяровской неделе в Везеле было заявлено, что по благословению генерала Ордена Иисуса «мысль Тейяра должна быть адаптирована к нуждам Католической церкви». Орден прекратил гонения и приступил к «адаптации».
На русском языке «Феномен человека» вышел в 1965 г., но без главы «Феномен христианства», изъятой советской цензурой. Эта «запретная» глава была издана лишь в 1995 г. (до этого она распространялась в «самиздате»).
   Бесспорно одно - время Шардена настало. Мы можем, наконец, узнать подлинного Шардена – серьёзного учёного и глубокого мыслителя, человека, которому удалось написать о самых сложных вещах так, что из-под его пера выливались исполненные внутренней красоты и яркого озарения строки. Его труды – это особый авторский жанр, который можно определить как поэтическую научно-богословскую дискуссионную прозу. 
   Есть проблемы, относящиеся к категории труднопостигаемых. Они  и стали сердцевиной работ Шардена, в особенности - «Феномена человека». Эволюция природы, традиционно (и примитивно) понимаемая как «учение Дарвина о том, что человек произошел от обезьяны», в интерпретации Шардена – принципиально иной процесс. Это механизм активного развертывания Божиего замысла во вселенной, в результате чего все творение вслед за преображенным человеком войдет в Царствие Божие.
   Шарден обнаружил «нить Ариадны», которая помогла ему пройти по лабиринтам эволюции природы, от ее истока до завершения, названного им  «точкой Омега» (ώ - последняя буква греческого алфавита). Он, крупнейший палеонтолог, обнаружил принцип, влекущий материю к усложнению, названный им «цефализацией». Развитие мозга, а значит  сознания – смысл и мера эволюции. Развертывание космогенеза, рождение и рост Древа Жизни проходят через ряд этапов: геогенез, биогенез, антропогенез (психогенез). Но с появлением главного плода Древа Жизни – вида Homo sapiens (человек разумный), эволюция не заканчивается, завершается лишь эволюция анатомии человеческого мозга. А само человечество вступает в новый этап, названный Шарденом ноогенезом (от греческого «νους» - дух, разум). Начинается развертывание ноосферы – нового покрова Земли, ее мыслящего пласта, предполагающее духовное совершенствование человечества, его преображение на пути к Христу.
Но эволюция, понимаемая Шарденом как восхождение к мысли, к сознанию, невозможна без Высшего Сознания, поэтому она конвергирует к точке Омега – смысловому центру универсума. В этой точке сойдутся, по мысли Шардена,  все линии развития, устремленного к духу. Точка Омега – это и есть Космический Христос,  центр притяжения эволюционного развертывания. Что же движет обоженное творение к обретению единства в точке Омега? Шарден находит подлинно христианский ответ: как Единство Троицы скреплено Любовью, так и  единство личностей во Христе тоже может быть обретено лишь на путях любви, которая есть высшая форма человеческой энергии, а, следовательно, главный, ключевой двигатель эволюции. Но следует уточнить: в этой сакральной точке не произойдет слияния всех и вся в бесструктурный конгломерат. Напротив, о.Тейяр пишет о «сохранении (без регрессии) самого высокого уровня персонализации». Это единение – без смешения, без утраты индивидуальности. Восхождение к точке Омега и есть вхождение в Царствие Божие («Да приидет Царствие Твое!», - призываем мы!)
   Итак, эволюционизм Шардена-ученого вплотную подводит его к вопросу о судьбах человечества –  эсхатологии. Богослов Шарден далек от идеи «бесконечного прогресса», но и катастрофическое развитие событий он не принимает. Его видение финальной судьбы мира иное. «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Ин. 5:17), - призывает нас Христос. Следуя этим путем духовного совершенствования в стадии ноогенеза, отказавшись от «ненависти и междоусобной борьбы», обоженное человечество мирно войдет в Царствие Небесное.
   Явленная Шарденом христианская ось эволюции, придает смысл не только этому процессу, но и мирозданию в целом. Итак, христианство – опорная конструкция, на которой зиждется мир.  И «мотором», двигателем эволюции является «Вселенский Христос – животворящее начало», одухотворяющий процесс «подъема сознаний, в который Он вошел Сам».
   Весть о направленности космогенеза, являющегося по сути Христогенезом, поскольку его путеводной звездой является точка Омега, пророчески провозглашенная Шарденом, прояснила пути эволюции, и, что много важнее, подарила всем нам надежду на соединение во Христе.
…В одном из писем к родителям Пьер Тейяр написал слова, которые с полным правом могут быть отнесены к его земному пути: «Прекрасная жизнь та, что исполняет Божественные предначертания».  Путь Шардена – пример того, что человек, пребывая даже в самых трудных обстоятельствах, в силах исполнить то, к чему призвал его Господь.                         

joomla template 1.6