Карл Линней

"Принц Ботаники"/ Страницы жизни Карла Линнея
                                                                 

                                                                  "Классификация - Ариаднина нить ботаники. Без нее - хаос"                                                                                                                                                К.Линней

   Слова, вынесенные в эпиграф, принадлежат Карлу Линнею (1707-1778), замечательному шведскому натуралисту, посвятившему созданию классификации всю свою жизнь.

   К.Линней (или Линнеус) родился в семье сельского священника Нильса Линнеуса, происходившего из крестьянского рода. Биографы Линнея пишут,  что уже в раннем детстве у мальчика проявилась страстная любовь к изучению природы.  Его отец,  большой любитель цветоводства, выделил ему грядки, на которых тот разводил понравившиеся растения.  С этого скромного, незатейливого “садика Карла” и начался его глубокий интерес к ботанике.
    В 10 лет Карла отдали в начальную школу в городке Вексие. Однако его школьные занятия шли плохо, поскольку он продолжал с увлечением заниматься ботаникой, тратя на нее все свободное время. Позднее в гимназии у него возникли серьезные трудности с латынью, которую он не любил и не желал изучать. За ним закрепилась репутация глупого, неспособного  ученика. По уровню успеваемости он был 11-м из 15 учеников класса, т.е. в самом хвосте.
   Отцу,  мечтавшему,  что сын тоже станет пастором,  посоветовали отдать его в обучение ремеслу,  например,  сапожному.  Разгневанный отец собирался  уже  последовать этому совету гимназического начальства, однако неожиданный случай, как пишет биограф,  не дал осуществиться этому решению. Местный врач, наслышанный о страстном  увлечении  мальчика  ботаникой и его обширных познаниях в ней,  взялся “подтянуть” его по латыни с тем, чтобы Карл впоследствии получил специальность врача.
Вскоре Карл действительно стал проявлять в гимназии неожиданные успехи. Он подружился с латынью,  с увлечением читая сочинения Плиния,  эту энциклопедию естествознания древнего мира.
    В 20 лет Линней поступил в университет на медицинский факультет,  где блестяще учился.  При этом он терпел тяжелейшую нужду,  поскольку у отца не было денег на его содержание.
    В 1732 г. Королевское научное общество предложило Линнею отправиться в экспедицию на север Швеции, в дикую и почти безлюдную Лапландию. Линней с радостью отправился на полгода в странствия по болотистым пустыням. "Несомненно, это одно из самых неприятных путешествий, какое можно предпринять в пределах Европейского материка",- пишет биограф Линнея.  Полное отсутствие путей сообщения, гранитные скалы, погруженные в непроходимые болота, горные реки со стремительным течением и многочисленными порогами, мириады  мошек  и комаров - все это делает существование в Лапландии совершенно невыносимым.  Однако Линней мужественно переносил невзгоды, занимаясь изучением местных растений  и  сбором  коллекций.  Итогом  этой  тяжелейшей экспедиции стала его книга “Флора Лапландии” - первый печатный труд Карла Линнея, долгие годы остававшийся самым авторитетным исследованием, посвященным этой теме.
    В 1735 г.  Линней защитил докторскую диссертацию по медицине (темой его научных изысканий была лихорадка). Вскоре началось быстрое восхождение талантливого, самоотверженного ученого.
    Линней, как и подобает ученому XVIII века, был разносторонне образованным человеком. Он, доктор медицины, прекрасно знал не только ботанику (ведь лечили в ту пору в основном травами,  поэтому врач должен был хорошо в них разбираться),  но  также  зоологию,  химию, даже минералогию (т.к.  некоторые лекарства готовили из минералов). Помимо этого, ученые должны были обязательно знать латынь (она была общепринятым научным языком,  на котором писались все научные сочинения),  а также философию, литературу, поэзию, риторику.  Всем этим владел и Линней. Его перу принадлежат многочисленные труды по медицине, такие как “Лекарственные растения” в 3-х томах, “Вещества медицинские”, “Ключ к медицине”, “Роды болезней”, даже специальное исследование по гигиене половой жизни. Даже этот неполный перечень говорит о широте его научных интересов. 
    Памятник, поставленный К.Линнею в Швеции, с четырех сторон окружают скульптуры, символизирующие те науки, в которых он добился наибольших успехов: это - ботаника, медицина, зоология и минералогия. Однако самой любимой наукой, которой он был предан с детства и до конца дней, оставалась ботаника. Может быть, по этой причине в дворянском гербе Линнея можно увидеть маленькое невзрачное растение, впервые описанное им в Лапландии и носящее его имя - Линнея северная.
     О многом говорит и такой факт. После его смерти жена решила выгодно продать коллекции,  гербарии, рукописи - словом, все научное наследство Линнея,  но не Шведской Королевской Академии Наук,  кстати, основанной самим Линнеем,  а Англии. Сделка совершилась. Узнав об этом, король Швеции снарядил военный корабль, чтобы догнать англичан и отобрать все,  купленное ими у вдовы. Однако попытка вернуть научное наследие великого соотечественника не удалась. Ныне основная часть собранного им гербария, а это 13 тысяч листов, бережно хранится в Лондонском королевском научном обществе, носящем имя  Карла Линнея. В скобках заметим, что недавно в Санкт-Петербурге обнаружен один-единственный гербарный лист Линнея, но и это российские ботаники считают большой удачей – столь высоко ценится все, сделанное руками этого ученого. 
    Значительная часть жизни и научной деятельности Линнея связана с Голландией, где он в течение нескольких лет заведовал ботаническим садом. Это дало ему возможность изучать растения со всего света, углубляя и пополняя свои знания. Однако тоска по родине и близким вынудила его покинуть гостеприимную Голландию. Не без трудностей и препятствий, Линней, этот бывший “неспособный гимназист”, позднее - нищий студент, в 1742 г. стал профессором кафедры Ботаники в родном университете в г.Упсала.
    Его последние годы  - это обычная жизнь ученого, со всеми присущими ей трудами и поисками.  Однако Линней,  по его собственному выражению, считал себя “счастливее персидского царя”. Его имя было первым среди имен виднейших ученых того времени.  Он был окружен славой и почтением многочисленных учеников и последователей.  Почести  “сыпались” на него со всех сторон.  Король Швеции даже пожаловал ему,  внуку простого крестьянина,  дворянский титул, после чего он стал именоваться Карлом фон Линнэ.
      Хочется еще раз подчеркнуть, что дело создания системы природы, которому К.Линней посвятил жизнь, не было для него простым научным изысканием. Он ставил перед собой иную цель: искал в природе тот порядок, установленный Творцом. Для него наука, изучающая Божьи творения, - это "способ читать и постигать мысли Творца".
     К.Линней оставил нам потрясающее свидетельство сокровенного опыта личной встречи с Богом. Он, выстроивший все живые существа, чада Божьи, в стройную систему, завершив работу, вдруг почувствовал: "Бог прошел мимо меня. Я не видел Его лицом к лицу, но отблеск Божества наполнил мою душу безмолвным удивлением. Я видел след Божий в Его творениях, даже самых мелких и незаметных". Вероятно, этот уникальный опыт Богоприсутствия - высшая награда, дарованная ему за труды.

Поиск  порядка  природы,  установленного Творцом
     Каковы же научные заслуги Линнея, из-за наследия которого Швеция готова была поссориться с могущественной Британией? И каков его вклад в дело создания системы природы? Чем он обогатил науку?
Прежде всего - это созданная им классификация природы, основы которой он изложил в работе “Система Природы” (1735 г.). Все природные “объекты” он разделил на три царства: Царство минералов, Царство растений и Царство животных. Обосновывалось такое деление тем, что, как  писал Линней, камни растут, растения растут и живут,  а животные растут, живут и чувствуют. Итак, царство – высшая категория в его системе.
    Но чтобы классифицировать далее, нужны надежные классификационные признаки. Для классификации растений в качестве такого “заслуживающего доверия” признака Линней избрал количество и строение тычинок (в ту пору их называли “мужьями”). Конечно, это формальный признак, что Линней и сам понимал. Однако эта система при явных недостатках (когда в один класс попадали такие явно неродственные растения, как дуб и ряска), тем не менее обладала и существенными достоинствами. Прежде всего Линней ввел единицу систематики – вид. Он определил его как совокупность сходных особей, дающих плодовитое потомство. При этом он, будучи чужд идее исторического развития (т.е. эволюции), писал в своей фундаментальной работе "Философия ботаники": "Существует столько видов, сколько первоначально их произвело Бесконечнейшее Существо".
    Помимо этого, Линней ввел  иерархический принцип,  т.е.  его классификация построена по типу пирамиды:  сходные виды он  объединяет в роды,  близкие роды - в отряды (или порядки), а отряды - в классы. Класс у него - это "собрание многих отрядов, составленных по признакам органов размножения". Самая высшая систематическая  категория в его пирамиде - это царство.
Что же получилось у Линнея?  Всех животных он разделил на 6 классов:
               1) млекопитающие;
               2) птицы;
               3) гады;
               4) рыбы;
               5) черви;
               6) насекомые.
    В странный класс “гадов” попали все земноводные и пресмыкающиеся, а к “червям” Линней отнес почти всех беспозвоночных. Таковы были курьезные представления науки того периода.
    Надо отметить, что человека, основываясь на формально-морфологических признаках, он поместил в класс Млекопитающих, отряд Приматов, присвоив ему видовое название Homo sapiens - человек разумный. Туда же он поместил и человекообразную обезьяну орангутана, которому дал видовое название человек лесной. Причиной этого курьеза было то обстоятельство, что Линней никогда не видел ни одну живую человекообразную обезьяну. Они в ту пору еще не были завезены в европейские государства. Поэтому он знал об этих существах лишь по описаниям.  Однако Линней,  будучи глубоко верующим,  никогда не  считал людей  потомками обезьян,  подчеркивая,  что сходство это - чисто внешнее,  не отражающее родства. Поэтому в конце концов он нашел небывалое решение – выделил человека в особое, четвертое по счету царство – Царство человека.
    Что касается классификации растений, то их он разделил на 24 класса по количеству, длине, степени срастания тычинок (“мужей”). Все те растения, которые не имеют цветов, а следовательно,  и тычинок,  он отнес в класс Тайнобрачных, куда попали папоротники, хвощи, мхи и т.д.
   Интересно узнать, как сам Линней оценивал созданную им систему. Он ясно понимал, что для того, чтобы классификация отражала истинные отношения между организмами, она должна пользоваться “естественным методом”,  который он считал "первым и последним словом в деле систематики",  "ибо объединять и разъединять надо лишь то,  что  разъединила  и объединила сама природа". Он писал в "Философии ботаники": "Искусственная система служит лишь до той поры, пока не найдена естественная, первая позволяет нам лишь распознавать  растения,  вторая  откроет нам их подлинную природу".  Таково мнение Линнея.  При всем неизбежном для того времени несовершенстве, созданная им система была признана "венцом и последним словом искусственной классификации"  (К.А.Тимирязев).
    Однако редко вспоминают о том, что Линней не остановился на  искусственной классификации, но предпринял попытку создания классификации естественной, которая основывалась бы на большом числе классификационных признаков. Используя этот подход, он разделил все растения на 67 групп, многие из которых уже в настоящее время стали либо семействами (например,  семейство Лилейные,  семейство Злаки, семейство Сложноцветные), либо типами (тип Папоротники, тип Мхи и т.д.). Т.о. эта система уже несла в себе черты будущего.  И Линней пророчески написал:  "Естественная система - первое и последнее, к чему стремится ботаника".
    Однако на этом заслуги Линнея перед наукой не кончаются. Он был поистине авторитетнейшим знатоком растений. Может быть, поэтому еще при жизни он получил титул “Принца ботаники”, хотя правильнее сказать, что он всегда оставался ее верным служителем.
   Линней описал более 10 тысяч видов растений. В настоящее время известно около 250 тысяч видов только цветковых растений,  а 10 тысяч - это всего около 4%.  (Однако для  примера можно сказать,  что студент биологического факультета МГУ, сдавая на летней практике зачет по ботанике, должен знать...50 видов - и “пятерка” обеспечена). Так что, судите сами, много или мало растений знал Карл Линней.
Из этих 10 тысяч более  1500 видов не были до этого известны вообще,  они открыты и охарактеризованы Линнеем впервые. Надо отметить, что описания  растений,  оставленные им, до сих пор считаются самыми надежными. Этот колоссальный труд по достоинству был оценен как его современниками, так и потомками.
    Другой заслугой Линнея является так называемая бинарная номенклатура.  Прежде всего,  давайте разберемся,  что означает этот термин.  Слово “бинарный” происходит от лат. “bi” – “двойной”, а слово “номенклатура” - тоже от латинского “nomen” – “имя, название”. Т.е. бинарная номенклатура - это “двойное название”.  Часто  приходится  читать,  что  ее  впервые придумал Линней, но это не так.  Автором этой идеи был швейцарец Конрад Геснер, живший в XVI веке, а ее широкому внедрению в практику мы обязаны другому швейцарцу, Иоганну Баугину (начало XVII века).  Однако до Линнея в номенклатуре царила полнейшая неразбериха.  Одно и то же растение могло иметь несколько имен,  либо, наоборот, одним именем  назывались совсем разные растения.  К тому же сами названия давались на разных языках, что создавало многочисленные неудобства.
    Линней навел в этой области образцовый порядок, от которого биология не отступает и по сей день.  Во-первых, в качестве языка для наименований он начал использовать исключительно  латынь,  ту  самую  латынь,  которая  так трудно давалась ему когда-то в гимназии. Каждому виду Линней присваивал двойное название:  первое слово означало имя рода, к которому принадлежал данный вид,  второе слово - так называемый видовой эпитет. 
     По этим правилам и стали давать имена всем живым существам.  Присвоенное название, согласно введенному Линнеем правилу, является для вида единственным и не может быть использовано для обозначения другого вида,  во избежание путаницы. Т.е. никакие синонимы (“однофамильцы” и “тезки”) не допускаются.  К примеру, научное название нашего вида - Homo sapiens - человек разумный. Слово “Homo” - это название рода, “sapiens” - видовой эпитет. Палеонтологами обнаружены еще такие ископаемые существа,  как Homo habilis - человек умелый, Homo erectus - человек прямоходящий и т.д.  Всех их относят к роду  “Homo”  -  люди. Этими  введенными  Линнем правилами пользуются и сейчас для именования вновь открытых видов живых организмов.
    Линней придумал еще одно мудрое правило: не присваивать растениям и животным имена политических деятелей, царей, королей и прочих правителей. Исключение сделано лишь для ученых, внесших большой вклад в развитие биологии. Так появились в числе растений дарвиния, теофрастия, парацельсия,  есть и линнея северная - скромный кустарничек, обитающий среди таежных мхов.
И последнее, что сделал Линней, - это создание научной терминологии (тоже на основе латыни). Им было введено в научный язык более тысячи новых терминов, используемых и по сей день.  Обретение языка - важный и необходимый этап в становлении науки, и в этом также  немалая заслуга Линнея.
Таков вклад в науку Карла Линнея.   

                                                            
        Наречение имени
    В своем труде “Философии ботаники” Линней писал: "Если не будешь знать имён, умрёт и познание вещей". Эти слова были его научным девизом. Почему же он придавал такое большое значение обретению живым существом имени? Давайте задумаемся,  а что такое имя? Этимология этого слова неясна. Однако имя всегда понималось не просто как наименование, но как отражение внутренней сущности. Например, наречение имени новорожденному у древних народов считалось  именно  таким  своеобразным отгадыванием его внутренней сущности. Необходимо было в определенном смысле соблюсти тождество между именем и природой носителя данного имени.  Бытовало такое поверье: если новорожденный младенец часто плачет, это означает, что ему неправильно выбрали имя.
    Известно, что существовали имена тайные,  сакральные,  которые  мог знать только узкий круг лиц (например,  жрецы),  поскольку особые способы воздействия на имя давали мистическую власть над его носителем. Нередко по этой причине тайное имя заменялось дублирующими именами.  О важности имени говорит и такой известный всем факт:  желая оскорбить,  унизить человека,  прибегают к  осмеянию,  поношению  и сквернословию его имени.  И,  напротив,  когда хотят воздать кому-либо хвалу,  имя человека славят, превозносят, возвышают, а в особо торжественных случаях слагают оды, гимны, дифирамбы.
    Библия также дает нам примеры, подтверждающие особую значимость имен. Вспомните, что Господь заменяет имя Аврам на Авраам, Иаков – на Израиль и т.д. Все сказанное подтверждает очень важную мысль: издавна к имени относились, как к тому, что отражает внутреннюю сущность его обладателя.
Знание имени означало обладание могущественной властью над его носителем.  Когда рабовладелец покупал себе раба, он давал ему новое имя, а старое как бы стиралось (кстати, у некоторых народов существовал даже магический ритуал стирания имени).
     Как известно из Книги Бытия, одной из первых заповедей, полученных Адамом в раю, была заповедь “именования”.  Господь -  Творец  всех живых существ,  "привел их к человеку,  чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую,  так и было имя ей" (Быт.,  2.19).  Т.о.  Бог  дает  человеку ответственное  поручение  - дать имена всем обитателям Сада Эдемского.  Этим утверждается, с одной стороны, власть человека над ними, а с другой - отражает  знание  внутренней  сущности  нарекаемых  живых существ. Вероятно, это может служить указанием на то, что Адам обладал особым знанием о животных, которых вручил на его попечение Сам Господь.
      Итак, право наречения имен всякой “душе живой” заповедано нам Господом при условии, что человек исполняет Его волю и служит Ему. Пример такого служения и являет замечательный ученый Карл Линней.